Глава седьмая
1.
Наутро, соскочив с постели, считает Чичиков свой куш: он стал почтеннейший владелец четырехсот почти что душ!
2.
Скорей! оформить их по штату! до самой крохотной души! – и он в гражданскую палату, забыв про завтрак, поспешил.
3.
Иван Григорьич, председатель, там пребывавший во главе, – уж Чичикову стал приятель заране, во второй главе;
4.
начальственной красуясь силой, он сладить дело дал приказ; да Собакевич и Манилов уже явилися как раз;
5.
ах да, Коробочка и Плюшкин... но вот – поверенные их; а Трухачевский и Бегушкин пошли в свидетели на чих;
6.
Иван Андреевич, почтмейстер, был также зван, и не перечь! (он был по прозвищу известен «Иван Андрэйч – зи шпрэхэн дэйч»);
7.
попал в свидетели без споров и протопоп отец Кирилл; 500 рублей казённых сборов герой наш тут же уплатил...
8.
Ну, Пал Иваныч, Бог вам в по́мочь, купили тыщ на сто крестьян! (А секретарь Иван Антоныч «спасибо» опустил в карман.)
9.
Теперь – покупку вспрыснуть вместно, иначе – будет не ахти; а с этим надо – уж известно! – к полицеймейстеру идти.
10.
И точно: Алексей Иваныч квартальных кликнул – и в момент имели наши бонвиваны от ряда рыбного презент:
11.
там были балыки, севрюжки, белуга, сёмга, осетры, селёдки, языки, копчушки, все виды паюсной икры...
12.
И кухня тоже не отстала: был с головизной расстегай, да пряженцев сортов немало, пирог с груздями, – налетай!
13.
Взлетали дружно рюмки с водкой, шипел шампанских фляжек хор; бутылок с рейнским вздох короткий, венгерского тугой напор...
14.
И Чичиков, в душевном взлёте, изящно опершись о стол, «Посланье Вертера к Шарлотте» вдруг Собакевичу прочёл
15.
(которое, по слухам, Ленский, когда сбирался на дуэль, приплёл, по моде деревенской, в письме к своей mademoiselle):
16.
«Иду в объятья вечной ночи, на землю хладный упаду; Творенье смертью опорочив, быть может, окажусь в Аду;
17.
поглотит медленная Лета, забудет мир меня, – ну что ж! Придешь к надгробию поэта и нежную слезу прольёшь...»
18.
Но – стоп: увлёкся он немножко, и как-то даже клонит в сон... Adieu! На прокурорских дрожках в гостиницу уехал он;
19.
и там, велев для переклички построить купленных крестьян, уснул в одежде, – с непривычки, он в жизни не бывал так пьян!..

дальше